Двадцать лет это всё же довольно,
Чтоб в душе затянулась рана.
Почему ж мне всё так же больно,
Когда вновь ты смотришь с экрана?
Смотришь ты из нашего времени,
Из прошедшей цивилизации.
Мы тогда любили и верили,
И творили в другой вибрации.
В предвкушении новых веяний
Беззаботно войдя в кураж,
Мы, по-моему, всем поколением
Не вписались в злосчастный вираж.
Стены памяти краской исписаны
И к подножью цветы положив,
С болью в сердце и скорбью искренней
Всё же верим, что Витя жив.
На экране все старые кадры
Голос, жест и тревожащий взгляд,
Звон гитары и чёткость ударных
Вновь о вечности мне говорят.
Ты умы пробуждал стихами,
А аккорды будили чувства.
Дух единства крепчал меж нами,
А теперь одиноко, пусто.
Дождь всё также стучит по крышам,
Осень ранней пугает тьмою,
Ночь идёт на меня я слышу
Не объявленною войною.
Жизнь всё время бежит по кругу,
Нет желания просыпаться.
Очень сложно сказать: “Я буду”,
В полный рост я боюсь подняться.
Очень холодно в этом мире
И сознанье в плену у грёз,
В какофонии звуков и стилей
Сердце слышит лишь песню звёзд.
А в ночи фонари как свечи.
Взгляд прощальный ловлю я твой.
Ты уходишь, уходишь в вечность
Грустный мальчик с фамилией Цой.
