Газетные строки врезаются в память,
И сердцу несут нестерпимую боль,
И в прошлое снова его возвращают,
И снова в тот день и опять в тот же бой.
Бесславный мучительный путь отступлений,
Безмолвный укор провожающих глаз,
Седых стариков у сожжённых селений.
И вот наконец долгожданный приказ.
Вздымалась земля от разрывов снарядов,
И воздух свинцовым дождём был прошит.
Казалось не выжить в том грохоте ада,
Но видно судьбой ему велено жить.
Жить только за тем, чтоб товарищу рану
Рубахой разорванной перевязать.
Под шквальным огнём меж воронками рваными
Гранатою вражеский танк подорвать.
Чтоб худенькой девушке из медсанбата,
Которой не помнит теперь и лица
Помочь прикрываясь огнём автомата
Вытаскивать раненого бойца.
И снова комбат поднимает в атаку.
И пули шальные свистят у виска.
И двигаться можно лишь только на запад.
Не шагу назад и стоять до конца.
В огне и в дыму застилающем небо,
Смертельных атаках на курской дуге
Рождалась великая вера в победу.
Был враг остановлен на том рубеже.
К седым ветеранам безжалостно время.
Так мало осталось солдат той войны.
Пусть вечная память живёт в поколеньях.
Фашизм не посмел чтоб поднять головы.
